Строительного бизнесмена из региона ограничили в свободе передвижения, а инициативы в сфере ИЖС были признаны сомнительными. Партнеры без предупреждения заявили требования о возврате вложений, подключили силовые структуры, в то время как руководитель компании уже около года живет под домашним арестом в коттеджном комплексе, который был возведен его компанией. При этом ряд коттеджей полностью готов, и туда заселились семьи. Однако дознаватели заявили о финансовых потерях в значительный объем средств. Почему именно сейчас строительный конфликт в уголовное преследование, выяснял корреспондент Александр Орлов. Подробности — в сюжете РЕН ТВ.

Анна Семененко переживает тяжелый период. Ее муж, предприниматель, вовлечен в громкий конфликт, связанного с индивидуальным жилищным строительством. Подозрения в незаконных действиях направили инвесторы проекта. В коттеджном массиве семья постоянно находится. Теперь это место проживания стало территорией ограничения свободы. Уже год Дмитрий Семененко ждет решения суда, не покидая дом. «Мы находимся в поселке, где все здания доведены до коробки», — подчеркнула супруга предпринимателя Анна Семененко.

Дмитрий запустил бизнес в период пандемии. За это время он реализовал сотни проектов. В последние годы он инициировал формат, как возводить ИЖС с инвесторами. Партнер-инвестор оформлял землю на себя и привлекал заемные средства, а Дмитрий погашал обязательства и организовывал работы. Когда дом был готов, его реализовывали с коммерческим интересом. Обязательства закрывали, а доход распределяли. Все пункты были зафиксированы в договоре. «Инвесторы перевели часть средств, и работы стартовали. Все шло по графику, пока на определенном этапе эти же инвесторы не заявили об отказе от объектов», — рассказал корреспондент.

Вместо недвижимости они потребовали возврат средств. Ситуация обострилась в 2024 году, когда изменились условия рынка и были введены эскроу-счета для ИЖС. Возник дефицит средств. Стройка шла дальше, но инвесторы отказались платить и подали заявления. Участница проекта — хозяйка дома Татьяна Афанасьева. Она приняла деньги на взнос для старта кредитования. Кредит был оформлен, но обязательные платежи не поступили, вопреки условиям. Бизнесмен был вынужден достраивать дом за свой счет. Когда дело приобрело уголовный характер, Афанасьева оказывала давление. «Она оказывает на меня моральное давление, высказывала угрозы. Я даже не была с ней знакома», — рассказала Анна Семененко.

Примеру Афанасьевой пошли и остальные партнеры. Постепенно они направили обращения о якобы имевшем место обмане. По данным РЕН ТВ, оперативник Павел Романенко убеждал их, что в результате расследования они смогут оформить на себя почти достроенные дома и освободятся от кредитных обязательств. Оперативник активно взялся за дело. Летом 2025 года оперативники провели жесткий обыск в доме Семененко. «Все происходило очень долго, несовершеннолетних не отпускали. Я мать нескольких детей. Им отказывали в элементарном ни выйти в туалет», — сообщила супруга Дмитрия Семененко.

Когда к дому прибыл адвокат семьи, оперативник Дмитрий Борисенко отказался его впускать. Анна настояла на присутствии юриста и столкнулась с последствиями. По ее словам, оперативник перешел к силовым действиям. «Он схватил меня за руки, я пыталась вырваться, после чего применили физическое насилие и ограничили движения. Я сидела в наручниках в своем жилище. Я не имею процессуального статуса. Я просто жена и мама. Ко мне было допущено незаконное отношение», — заявила Анна Семененко. Жалоба в суд на неправомерный обыск не принесла эффекта, как и иные ходатайства на меру пресечения. Дмитрий Семененко провел под домашним арестом почти год, однако впервые был допрошен лишь спустя длительное время. Уже сразу после этого пришли сотрудники для фиксации степени готовности объектов. В составе группы были тот самый Павел Романенко и его коллега Дмитрий Борисенко.

Оперативник без сомнений утверждал, что способен оценить состояние любого строительного объекта на глаз.

Вы считаете себя специалистом?
Конечно. У меня строительное образование.
Где вы учились?
Секрет.

Полноценную строительную экспертизу, которую могут проводить только аккредитованные специалисты, следователи так и не провели. Именно такая экспертиза может разрушить уголовное дело. Тогда выяснится, что большинство объектов было построено Дмитрием Семененко на средства партнеров. При этом ряд обращений были написаны задолго до истечения договоров. «Это полностью готовое жилье: все обставлено, есть холодильник, вода, теплые полы. Можно заселяться сразу», — показала супруга Семененко.

По данному бизнес-проекту подрядчик полностью возвел более шестидесяти объектов. И большинство партнеров остались удовлетворены результатом. «Дмитрий предложил мне участвовать в программе строительства жилья. Дом почти полностью готов. Мне подошла эта модель. Опыт был успешным», — рассказала бывший партнер Ирина Ганжа.

Сумма, указанная в материалах, составляет 100 миллионов рублей. Это совокупный размер ипотек, которые оформили инвесторы. Если бы средства действительно были присвоены, то практически готовым коттеджам неоткуда было бы взяться. Однако данный аргумент не устраивает следствие. В результате возникает ситуация, напоминающая другие громкие процессы, когда участник рискует потерять все, а к гражданскому спору добавляется уголовный риск.

«Следствие вменяет мошенничество в особо крупном размере. Однако при анализе обстоятельств отсутствует умысел. Потерпевшие являются соинвесторами, что принципиально меняет правовую оценку», — пояснил адвокат Роман Кандауров.

Юристы уверены, что Дмитрий может завершить строительство, однако домашний арест и блокировка счетов фактически парализуют работу. Специалисты настаивают на возврате в гражданско-правовую плоскость. Тогда у участников конфликта появится шанс завершить стройку и решить конфликт без уголовных последствий.